5 известных речей

Как заставить строгих и беспристрастных судей изменить мнение, обвинить врага без доказательств, повести за собой многомилионную армию, отправить тысячи людей на смерть, посеять сомнения и вселить надежду, не прибегая к гипнозу и угрозам? Лучшие ораторы в истории знают ответ: вся сила — в слове.

Слово — универсальный инструмент, тональность которого зависит от оратора: оно одинаково может ободрить, огорчить, оскорбить и похвалить, побудить и успокоить. Может остановить войну — и развязать ее. Йозеф Геббельс, которого историки проекта «Преступники Третьего рейха», вышедшего на Discovery Channel, назвали одной из трех самых страшных фигур в нацистской Германии, говорил, что пушки и штыки не имеют значения, пока не завоеваны сердца людей. Рассказываем о 5 речах в мировой истории, которые навсегда остались в памяти потомков.

Цицерон. Первая речь против Катилины

Заговор Катилины 63 года до н.э. — один из самых изученных и в то же время спорных эпизодов истории Древнего Рима, у которого нет однозначной оценки в историографии. Во многом это связано с тем, что главный источник изучения этого вопроса — речи Марка Туллия Цицерона против Катилины, или, как их еще называют, Катилинарии. Цицерон, занимавший пост консула, должен был своими речами убедить сенат, что, во-первых, Катилина действительно задумывал вооруженный переворот и захват власти, а, во-вторых, Цицерон знал о его планах и заблаговременно предпринял необходимые контрмеры (что на самом деле было не так). Поэтому речи Цицерона вряд ли можно назвать объективными, но, несмотря на ангажированность, они до сих пор считаются блестящими примерами ораторского искусства.

Цицерон

Наибольшую известность приобрела первая речь Цицерона против Катилины, с которой он выступил 8 ноября 63 года до н.э. в храме Юпитера Статора, когда сенат снова собрался на экстренное заседание. Вступительная фраза Цицерона — «Доколе же ты, Катилина, будешь злоупотреблять нашим терпением?» — стала крылатой. Сама речь также пестрит метафорами, риторическими вопросами, патетичными восклицаниями, образными выражениями и яркими олицетворениями. С одной стороны, эти приемы нужны были Цицерону, чтобы сделать выступление более эффектным, с другой — позволяли уйти от конкретики, избежать неудобных вопросов и уточнений, поскольку предъявить прямые обвинения Катилине консул не мог — у него просто не было доказательств. Одна из самых известных фраз первой Катилинарии — «О времена! О нравы!».

После такого выступления Катилина бежал из Рима, чтобы мобилизовать силы и разработать новую тактику — речь Цицерона, хоть и была лишена доказательной базы, произвела необходимый консулу психологический эффект. Цицерон пытался заставить Катилину занервничать и принять ряд ошибочных решений — в целом, ему это удалось. Последующие три речи, которые Цицерон произносил 3 ноября, 3 декабря и 5 декабря 63 года до н.э. представляют меньшую литературную ценность — в них Цицерон в основном восхваляет себя за раскрытие заговора.

Авраам Линкольн. 272 слова, высеченные в камне

Одно из самых известных выступлений в истории США — Геттисбергская речь Авраама Линкольна — состоялось практически случайно. На торжественную церемонию открытия солдатского кладбища в Пенсильвании был приглашен выступать выдающийся оратор своего времени, губернатор Массачусетса, президент Гарвардского университета Эдвард Эверетт. Он так серьезно и основательно подходил к каждому своему выступлению, что готовился целый месяц, отчего церемонию пришлось отложить. Речь Эверетта должна была стать кульминацией программы, а в дополнение к нему задумывалось еще выступление кого-нибудь из конгресса. Однако из-за переноса даты церемонии все кандидаты отказались, и организаторы, хотя долго сомневались, все же решили обратиться к самому президенту. Авраам Линкольн, у которого было всего две недели на подготовку речи, неожиданно согласился.

Авраам Линкольн

Монолог Эверетта, богатый историческими и культурными аллюзиями, отсылками к античности и актуальной мировой повестке, длился почти два часа и был традиционно убедителен, красочен и щедр на образы — даже многотысячный зал не смог вместить всех желающих послушать Эверетта, и люди толпись у входа. Тем контрастнее было лаконичное — если не сказать минималистичное — выступление Авраама Линкольна, которое уложилось в две минуты и 272 слова. В речи президент затронул Геттисбергское сражение, которое произошло за 4,5 месяца до этого и стало переломным в ходе Гражданской войны, определив победу Севера и поражение рабовладельческого строя. Эти демократические принципы истинного равноправия, провозглашенные еще в Декларации независимости, Авраам Линкольн назвал важнейшими для построения единого государства из союза штатов — государства, где каждый гражданин будет одинаково важен и ценен.

Речь заканчивается словами «власть народа, волей народа и для народа не исчезнет с лица земли». После выступления президента, по воспоминаниям очевидцев, воцарила пораженная тишина: некоторые трактуют ее как немое восхищение собравшихся, некоторые, наоборот, считают, что народ просто не ожидал слишком короткой речи и был, мягко говоря, удивлен. Впрочем, Эверетт позже напишет Линкольну, что ему остается только надеется, что его двухчасовое выступление вместило хотя бы малую часть тех важнейших идей и мыслей, которые раскрыл президент всего за две минуты. Впоследствии все 272 слова Геттисбергской речи были высечены на каменной плите Мемориала Линкольну в Вашингтоне.

Йозеф Геббельс. Речь о тотальной войне

Йозеф Геббельс — один из самых страшных военных преступников Второй мировой войны и не менее страшный пример того, как ораторское мастерство может служить вдохновением не только демократических свобод, но и тоталитарной пропаганды. С 1933 по 1945 годы он занимал пост рейхсминистра народного просвещения и пропаганды Германии, и все это время он систематически настраивал немецкий народ против других — прежде всего евреев. Когда в Париже еврей польского происхождения Гершель Гриншпан убил немецкого дипломата Эрнста фом Рата, именно Геббельсу удалось выставить это событие в нужном свете и спровоцировать Хрустальную ночь — первую массовую волну еврейских погромов, которая положила начало Холокосту.

Техники, которые использовал Геббельс, сложно назвать традиционными канонами древнегреческого ораторского искусства: он не гнушался ничем ради достижения своей цели. Одурманивание сознания, демагогия, искажение фактов, изощренное переплетение лжи и полуправды, концентрация в одних руках всех СМИ — радио, печати и кинематографа — все это позволило Геббельсу искусно манипулировать общественным сознанием, формировать среди широких народных масс нужные ему настроения. За годы на посту министра пропаганды Геббельс сотни раз обращался к народу, но самым известным его выступлением стала Речь о тотальной войне, произнесенная в Берлинском дворце спорта 18 февраля 1943 года. 2 февраля Германия проиграла тяжелейшую Сталинградскую битву, которая длилась больше полугода и стала коренным переломом в ходе Второй мировой. Стало ясно, что шансы Третьего рейха на победу в войне очень призрачны — страна несла серьезные потери, вела тяжелые бои в Африке и увязала в поражениях. Народ Германии был подавлен и обессилен, и министр пропаганды решил обратиться к нему с речью, которая впоследствии станет одной из самых известных в истории.

109 минут длилось выступление, в ходе которого Геббельс призывал аудиторию к тотальной войне, используя риторические экспрессивные восклицания, экстатически-азартные выкрики, многократные повторы одних и тех же формулировок. Он рисовал страшные картины того, как советские солдаты будут обходиться с военнопленными, когда захватят территории Германии, активно жестикулировал и апеллировал к чувствам, а не к разуму, полагая, что у толпы преобладают инстинкты, а не сознание. Рефреном звучало «Хотите ли вы тотальной войны?», что подразумевало работу по 16-20 часов в день и глобальную мобилизацию всех ресурсов ради того, чтобы дать отпор врагу. Под конец экстатической речи многотысячный зал, воодушевленный представлением, активно приветствовал каждый такой риторический вопрос — и рукоплескал.

Болезненный, худой, с искалеченной ногой после перенесенного в детстве остеомиелита, Йозеф Геббельс в отличие от Гитлера и Геринга никогда не участвовал в боевых действиях, но легко руководил народом и отсылал на смерть сотни тысяч солдат. Джеймс Эллис, историк проекта «Преступники Третьего рейха» на Discovery Channel, исследуя биографию самых страшных фигур нацистской верхушки, пытается в том числе разгадать этот парадокс: как Геббельсу удалось стать настолько влиятельным нацистским «военачальником в кресле» и идеологически подготовить убийство миллионов человек, учитывая, что в юности он зачитывался Достоевским и питал симпатии к России.

Уинстон Черчилль. Объявление войны без объявления войны

Не успел мир сделать передышку после окончания самой страшной войны в истории, как развязалось новое противостояние — Холодная война. Несмотря на то, что противоречия в лагере антигитлеровской коалиции были всегда, общий враг не давал конфликту разрастись, но после победы над фашизмом бывшие союзники вновь оказались по разные стороны идеологических баррикад. США и Великобритания заняли одну позицию, СССР — противоположную, и каждая из сторон пыталась увеличить территорию своего влияния. Напряжение чувствовалось уже на Нюрнбергском процессе, который начался в ноябре 1945 года — атмосфера была настолько накаленной, что Геринг, например, был убежден, что представители держав-победительниц перессорятся между собой, трибунал развалится и ему удастся избежать наказания. Особенно близко к этому ситуация подошла в марте 1946 года, когда в Фултоне прозвучала знаменитая речь Черчилля.

Уинстон Черчилль, проигравший на тот момент выборы, приехал в США не как премьер-министр с официальным визитом, а как частное лицо. Его пригласил прочитать лекцию о «мировых делах» Вестминстерский колледж в Фултоне. Черчилль согласился, но только с условием, что сопровождать его в Фултон должен сам президент США — более того, он должен лично присутствовать на запланированном выступлении. 5 марта 1946 года Черчилль приехал в Фултон вместе с новым президентом США, Гарри Трумэном, который сменил на этом посту Рузвельта и был, на контрасте с предшественником, настроен категорически против СССР — даже угрожал применить ядерное оружие. Это была молчаливая поддержка и безмолвное одобрение, однако юридически Трумэн не имел никакого отношения к речи Черчилля.

Уинстон Черчиль

Свое выступление Черчилль начал с объявления США ведущей державой — «Отныне «Соединённые Штаты находятся на вершине мировой силы», — а также обозначил главных врагов США и Британской империи — «войну и тиранию», под которыми имел в виду в том числе и Советский Союз. Вообще Фултонская речь Черчилля была провокационно-антисоветской — он в открытую называл СССР «причиной международных трудностей», бросающую тень на послевоенный мир. По мнению Черчилля, СССР мечтал о неограниченном расширении сфер своего влияния, и на этом пути ничто не могло остановить Сталина. «СССР жаждет не войны, а плодов войны» — подытожил Черчилль в конце своего шестнадцатиминутного выступления. Многие эксперты-историки начинают отсчет Холодной войны именно с Фултонской речи.

С точки зрения стилистики и подачи, Фултонская речь была блестящим примером публичных выступлений, в которых Черчилль действительно был мастер. Его слова изобиловали образами и яркими, ёмкими метафорами — «пятая колонна», «тень, упавшая на континент», «полицейское государство», а также впервые в этой речи было произнесено словосочетание «железный занавес».

Мартин Лютер Кинг. «У меня есть мечта»

Выступление Мартина Лютера Кинга 28 августа 1963 года с речью «У меня есть мечта» — антипод Речи о тотальной войне Геббельса, контрастный пример того, что сила слова может внушить надежду, позитивное воодушевление и ожидание положительных, созидательных перемен. Символично, что Кинг произносил речь со ступеней Мемориала Линкольну — того самого, в каменных плитах которого выбиты слова выступления президента США. Его обращение к народу состоялось после Марша на Вашингтон за рабочие места и свободу — мирной акции протеста, направленной на борьбу с дискриминацией по расовому и религиозному признаку.

Мартин Лютер Кинг

Эта речь Кинга, в которой он обозначил своё видение будущего, где все люди, независимо от цвета кожи, имели бы равные гражданские права, стала самым известным его выступлением и до сих пор считается шедевром красноречия: американское сообщество ораторского искусства признало ее лучшей речью XX века. Рефреном стала фраза «У меня есть мечта»: мечта, что однажды нация откажется от ненависти и угнетения и будет жить в соответствии с принципами равенства; мечта, что однажды даже самые консервативные и расистки настроенные штаты вроде Миссури и Алабамы превратятся в оазисы свободы и справедливости; мечта, что однажды все люди — в том числе и четыре ребенка самого Кинга — будут жить в стране, где их будут судить за их поступки и личные качества, а не за цвет кожи.

Речь баптистского проповедника была насыщена творчески переосмысленными заимствования и перефразами всем известных крылатых выражений и афоризмов — даже в самом начале обращения Кинг использовал формулировку из знаменитой речи Линкольна. Было и множество отсылок к эпизодам американской истории и важным для каждого американца документам — Конституции США, Декларации независимости, Манифест об освобождении рабов. Такие аллюзии и яркая образность сделали речь эффектной, воодушевляющей, фразу «У меня есть мечта» охотно подхватил и народ, и СМИ. Речь же стала одним из самых сильных и решающих моментов всего движения за гражданские права в США второй половины XX века, и всего год спустя власти вынуждены были пойти на уступки: принять Закон о гражданских правах, запрещавший сегрегацию в общественных местах, а еще через год, в 1965-м, Закон об избирательных правах, устанавливавший равные права на выборах для афроамериканцев.

Поделиться с друзьями