Правосудие на костях

Чаще всего войны и конфликты завершаются подписанием мирных договоров, останавливающих насилие. Однако в истории человечества есть примеры настолько невероятных по своей жестокости преступлений, что актов о капитуляции агрессора уже недостаточно. Вместе с Discovery Channel, который представил проект «Преступники Третьего рейха», расскажем о трех международных трибуналах, вынесших вердикт самым страшным фигурам своего времени.

Суд народов, суд истории: Нюрнбергский процесс

Финальным аккордом Второй мировой войны стал главный Нюрнбергский процесс — суд над бывшими руководителями нацистской Германии. Это был первый случай в глобальной юридической практике — до этого международные военные трибуналы просто не созывались, поскольку не было в истории еще войн такого масштаба. Отчасти поэтому в Нюрнберге всем участникам процесса приходилось действовать наугад, если не сказать вслепую — необходимо было с нуля разработать не только устав, но и все процессуальные механизмы. Сам же Нюрнбергский процесс заложил фундамент основополагающих правовых принципов и международного гуманитарного права, которые используются и сегодня.

Город был выбран не случайно: Нюрнберг — знаковое место для развития всей идеологии немецкого фашизма. Здесь впервые в 1927 году прошел съезд НСДАП, здесь же были приняты Нюрнбергские расовые законы, положившие начало изоляции евреев по национальному признаку. Поэтому суд над военными преступниками проходил именно здесь: война должна была завершиться там, где зарождались самые страшные ее предпосылки. После главного трибунала в Нюрнберге последовал цикл из еще 12 судебных процессов, на которых разбирались дела нацистских деятелей меньшего масштаба (в том числе и нацистских врачей).

То, что после окончания войны будет грандиозный судебный процесс, было очевидно еще в разгар боевых действий: в частности, союзники говорили об этом на Московской конференции министров иностранных дел СССР, США и Великобритании 1 ноября 1943 года, когда была принята «Декларация об ответственности гитлеровцев за совершаемые зверства». Позже, уже на Ялтинской конференции в феврале 1945 года, когда стало совершенно понятно, что до конца войны осталось недолго, Сталин, Рузвельт и Черчилль обсуждали более конкретные меры наказания за военные преступления. Черчилль выступал за расстрел верхушки Третьего рейха без суда и публичной огласки, Сталин настаивал на предварительном судебном разбирательстве, а Рузвельт полагал, что процесс должен быть скорее политическим, нежели юридическим. Но в одном союзники сошлись сразу: никаких предварительных заявлений и объявлений быть не должно, чтобы не провоцировать немецких преступников, загнанных в угол, на новую волну насилия.

Созданием Международного военного трибунала и разработкой его устава занимались представители четырех держав-союзников — США, СССР, Франции и Великобритании — в ходе Лондонской конференции летом 1945 года. Финальный документ, утвержденный Генассамблеей ООН, стал отражением согласованной общей позиции всех 23 стран-участниц конференции. 29 августа был представлен первый список главных подсудимых — 24 военных преступника из числа нацистских руководителей и идеологов. Также впервые в истории перед судом предстали не только люди, но и целые организации — СС, СД и гестапо. То, что вина подсудимых будет доказана, не подлежало сомнению — цель Нюрнбергского процесса заключалась лишь в определении степени этой вины и меры наказания. Мартин Борман обвинялся заочно, поскольку не было никаких прямых доказательств его смерти. Ни Гитлер, ни Геббельс, ни Гиммлер не вошли в список преступников, поскольку к этому моменту уже были мертвы — покончили жизнь самоубийством. Сложно сказать, кто из нацистской элиты был самым опасной фигурой, но Джеймс Эллис, историк проекта «Преступники Третьего рейха» на Discovery Channel, составляя колоду карт самых страшных личностей фашистской Германии, поставил на второе место Гиммлера, на третье — Геббельса, на четвертое — Геринга. Первое место — пикового туза — получил, очевидно, Адольф Гитлер.

В состав трибунала вошли представители четырех держав-победительниц, а также обвинители от них. От СССР главным обвинителем был прокурор Роман Руденко, известный участием в массовых сталинских репрессиях — впоследствии это вызовет критику в немецких СМИ, которые будут высказывать сомнения в моральном праве Руденко осуждать нацистских преступников за развязывание геноцида. Сам процесс растянулся на десять месяцев: с 20 ноября 1945 по 1 октября 1946 года было проведено 403 слушания, стенограммы которых заняли 42 тома. Обвинения шли по четырем главным пунктам: развязывание и ведение агрессивной войны, преступления против мира, преступления против человечности и военные преступления.

1 октября 1946 года Международный военный трибунал вынес приговор: 12 человек приговорены к смертной казни через повешенье (Мартин Борман (заочно), Эрнст Кальтенбруннер, Иоахим фон Риббентроп, Вильгельм Кейтель, Альфред Розенберг, Ганс Франк, Вильгельм Фрик, Юлиус Штрейхер, Фриц Заукель, Артур Зейсс-Инкварт, Альфред Йодль и Герман Геринг, который покончил жизнь самоубийством за несколько часов до казни). Рудольф Гесс, Вальтер Функ и Эрих Редер получили пожизненные сроки, Бальдур фон Ширах и Альберт Шпеер — 20 лет тюремного заключения, Константин фон Нейрат — 15 лет, Карл Дёниц, последний рейхспрезидент, — 10 лет. Прозвучало всего три оправдательных приговора: были освобождены нацистский пропагандист и радиоведущий Ганс Фриче, дипломат Франц фон Папен и один из главных организаторов военной экономики нацистской Германии, бывший президент Рейхсбанка и рейхминистр экономики Германии Ялмар Шахт. Впрочем, практически сразу после этого все трое вновь попали на скамью подсудимых в ходе немецких процессов по денацификации — и получили разные сроки каторжных работ.

Противники Нюрнбергского трибунала апеллировали к тому, что, во-первых, победители не могут судить побежденных, во-вторых, самим обвинителям можно инкриминировать те же преступления, что и людям, сидящим на скамье подсудимых (самые яркие преступления против человечности — бомбардировки Дрездена, Хиросимы и Нагасаки на финальных этапах войны). В-третьих, как бы парадоксально это ни звучало, но, с правовой точки зрения, нацисты не нарушали закон (или по крайней мере, не знали, что нарушают какие-то законы), поскольку на Нюрнбергском процессе впервые признали развязывание войны и преступления против мира нелегитимными — до этого агрессивный внешнеполитический курс осуждался, конечно, но исключительно с точки зрения морали, а санкции накладывались в основном экономические и политические, но никак не юридические.

Кроме того, некоторые аспекты, наоборот, не обсуждались согласно предварительным договоренностям сторон — в том числе пакт Молотова-Риббентропа и Мюнхенский сговор. Но, несмотря на эти противоречия, Нюрнбергский процесс получил название «суда истории» и «суда народов», поскольку это действительно был первый прецедент, когда на международном уровне не только осудили, но и наказали ответственных за развязывание агрессивной войны, за геноцид как государственную идеологию, за массовое уничтожение людей на «фабриках смерти» и бесчеловечное отношение к военнопленным.

Конец войны, начало войны: Токийский процесс

На Нюрнбергском процессе судили верхушку Третьего рейха, а для японских военных преступников был организован отдельный суд, который получил название Международного военного трибунала для Дальнего Востока — или просто Токийского процесса. За основу были взяты принципы и устав, разработанные для Нюрнберга, однако были и некоторые существенные отличия. Так, вместо 4 главных обвинителей на Токийском трибунале было представлено сразу 11 государств. От каждой страны были свои прокуроры и судьи, но главный прокурор был от США. Америка вообще играла особую роль в организации процесса: во-первых, у страны были средства на проведение трибунала, тогда как остальные державы понесли значительные финансовые потери в ходе войны, во-вторых, именно США поставили символическую точку во Второй мировой, сбросив бомбы на Нагасаки и Хиросиму. В-третьих, генерал Дуглас Макартур, главнокомандующий союзными войсками на Тихом океане, принимал капитуляцию Японии на линкоре «Миссури» и после был назначен главнокомандующим оккупационными войсками союзников в Японии.

Еще одно существенное отличие Токийского процесса заключалось в царящей на нем атмосфере: если в Нюрнберге страны-победительницы пытались выступать единым фронтом, несмотря на разногласия, то в Токио раскол был уже очевиден. За два месяца до начала процесса, 5 марта 1946 года, Черчилль выступил со своей знаменитой Фултонской речью, положившей начало новой войне — Холодной, поэтому трибунал в Токио проходил в очень напряженной обстановке невидимого противостояния США и Европы с СССР. В целом же этот процесс был своеобразной битвой за раздел сферы влияния на Дальнем Востоке, от исхода которой зависело, по какому пути пойдет Япония — коммунистическому или капиталистическому. Острота противоречий росла с каждым днем: американские солдаты чувствовали себя уверенно в оккупированной стране, особенно учитывая, что Макартур помогал разрабатывать новую конституцию для Японии и проводил свои реформы. Дошло до того, что советской делегации отказали в бесплатных обедах, которые полагались всем представителям комиссий государств-участников Токийского процесса.

Помимо внешнеполитических факторов были и другие аспекты, влияющие на ход трибунала. Так, США заинтересовались бактериологическим оружием, которое Япония разрабатывала в ходе войны, проводя опыты над военнопленными. В обмен на документы и материалы с результатами исследований некоторые японские военные преступники получили иммунитет от судебного преследования — в частности, руководитель программы, генерал-лейтенант, микробиолог Сиро Исии и его подчиненные. Неприкосновенным был также объявлен император и его семья — эта была единственная оговорка в акте о капитуляции Японии. Союзники пошли на эту сделку, поскольку боялись, что привлечение к суду императора — сакральной фигуры в Японии — вызовет протестную волну среди народа и на оккупированной территории начнутся бунты и восстания.

Токийский процесс растянулся на полтора года: с 3 мая 1946 по 12 ноября 1948 года. За это время специальный судебный орган, в который вошли СССР, США, Великобритания, Австралия, Канада, Франция, Нидерланды, Новая Зеландия, Китай, Индия и Филиппины провел 949 заседаний, принял 4356 документальных доказательств и 1194 свидетельских показания. В итоговом списке обвиняемых оказались 29 человек, но перед судом предстали только 25, поскольку Сюмэй Окава, философ, публицист, идеолог японского милитаризма, которого называют еще «японским Геббельсом», был признан психически невменяемым, министр иностранных дел Ёсукэ Мацуока и министр флота Осами Нагано умерли во время следствия, а премьер-министр Японии Фумимаро Коноэ покончил с собой накануне ареста. Семеро обвиняемых были приговорены к смертной казни через повешенье за преступления против мира и человечности, а также массовые убийства — в том числе за Нанкинскую резню и Батаанский марш смерти. 15 подсудимых получили пожизненные сроки, и еще двое — разные сроки заключения.

Советская сторона была не согласна с тем, что многим преступникам удалось избежать наказания (в частности, тем, кто был ответственен за создание в рамках Квантунской армии «отряда 731» и «отряда 100», занимавшихся разработкой бактериологического оружия). Поэтому по окончании Токийского процесса в СССР начался Хабаровский процесс — трибунал, который, впрочем, был уже не международным. На нем к суду предстали 12 человек, обвиняемых в экспериментах над людьми и разведении бактерий чумы, холеры, сибирской язвы. За эти тяжелые преступления предусматривалась смертная казнь через повешенье, однако все обвиняемые получили только различные сроки лишения свободы, поскольку Хабаровский процесс был в некотором роде демонстративным ответом США со стороны Советского Союза.

Радио ненависти: Международный трибунал по Руанде

Сто дней геноцида в Руанде унесли более 800 тысяч жизней — с такой скоростью даже фашисты не уничтожали другие народы во время Второй мировой. 800 тысяч человек за 3 месяца — это примерно 300-350 убийств в час, то есть каждые десять секунд в Руанде убивали одного человека. В основе этой страшной бойни был национальный конфликт — хуту против тутси. Эти две народности за многие столетия прошли непростой путь от войны до мирного сосуществования на одной территории, с выработкой общего языка и культуры. Все изменилось после окончательного распада колониальной системы во второй половине XX века: Бельгия, уходя из Руанды, передала административный контроль хуту, этническому большинству, которое всегда относилось к более низкой касте в Руанде. Привилегированное же меньшинство, тутси, оказалось без традиционной поддержки.

Датой начала геноцида считается 6 апреля 1994 года, когда в авиакатастрофе погиб президент Руанды Жювеналь Хабиариман. Хуту обвинили тутси в том, что они сбили самолет, и медленно тлеющая на протяжении нескольких лет гражданская война мгновенно вышла на совершенно другой уровень — началась массовая резня. Хуту, вооруженные мачете, убивали с особой жестокостью, при этом не щадили ни женщин, ни детей, ни стариков, а перед этим изощренно пытали. Многие тутси, попавшие в руки хуту, предлагали большие деньги — не за то, чтобы их отпустили, а за то, что убили быстро и безболезненно. Военные, пришедшие к власти после гибели президента, организовали невероятно эффективную машину для убийств: они отдавали приказы губернаторам, чтобы те устраивали геноцид уже на своих территориях, они убивали сами и раздавали бесплатно мачете всем хуту.

Особую роль в геноциде сыграли СМИ — в первую очередь радио, поскольку это был самый доступный источник информации в Руанде. Наибольшую известность получило «Свободное радио тысячи холмов» (Руанду называют страной тысячи холмов) — официально частная радиостанция, которая финансировалась государством и была тесно связана с главной радиостанцией всей страны. Почти все сотрудники «Радио тысячи холмов» были хуту, поэтому редакционная политика была очевидна: в эфире открыто звучали агрессивные лозунги и призывы к насилию, ведущие объявляли места, где прячутся тутси (вплоть до конкретных адресов), людям объясняли, как правильно избавляться от трупов и скрывать следы своих преступлений. «Валите высокие деревья!», «Давите тараканов!», «Продолжайте борьбу: могилы еще не полны!» — такие простые и понятные лозунги транслировались практически круглосуточно. Мощь пропаганды была настолько велика, что под ее влиянием люди убивали даже своих ближайших родственников — детей, родителей, мужей и жен, которые принадлежали к тутси или сочувствовали им.

Международные миротворческие силы занимали бездеятельную позицию: войска ООН получили приказ не вмешиваться во внутренние дела другой страны и просто наблюдать за ситуацией. Единственное, что было разрешено солдатам, — это отстреливать бродячих собак, которые разрывали тела убитых, сваленные в кучу прямо на обочине дороги. Работу «Радио тысячи холмов» тоже не могли запретить, поскольку это означало бы покушение на свободу слова. Более того, из охваченной войной страны Франция эвакуировала лишь иностранных граждан и экспатриантов, а тутси, которые пытались бежать из Руанды вместе с ними, силой высаживались из грузовиков. Бельгия стремительно выводила своих солдат, ООН сократил миротворческий контингент в 4 раза всего за полмесяца, США, извлекшие урок из сомалийской операции в Могадишо, и вовсе предпочли не вмешиваться. Позже генерал Ромео Даллер назвал эту миротворческую миссию одной из самых провальных в истории.

Остановить бойню смогли сами тутси из движения Руандийский патриотический фронт, который возглавлял Поль Кагаме (сегодня он президент Руанды). Им удалось взять столицу, Кигали, и оттеснить радикальных хуту к границам — многие из них бежали в Заир. В Руанде установился мир: было сформировано коалиционное правительство, президентом избрали умеренного хуту, а Кагаме занял пост вице-президента. После прекращения войны настало время подводить ее итоги и наказывать тех, кто ее развязал. Международный трибунал по Руанде действовал более 20 лет — с 1994 по 2015 годы, однако некоторые преступники до сих пор не найдены — они объявлены в международный розыск.

К трибуналу был привлечен премьер-министр временного правительства Руанды Жан Камбанда, которого осудили на пожизненное заключение за развязывание геноцида. Этот случай стал прецедентом в мировой практике, поскольку до этого представитель власти суверенного государства пользовался неприкосновенностью (именно так в свое время удалось избежать депортации Пиночету). В 1999 году пожизненный срок получил и Джордж Рутаганде, возглавлявший военизированное ополчение хуту «Интерахамве». В 2008 году вынесен вердикт — пожизненное заключение — и бывшему полковнику руандийской армии Теонесте Багосору за развязывание геноцида.

Единственным европейцем, представшим перед трибуналом, стал бельгиец Жорж Руджу — бывший ведущий «Радио тысячи холмов», который открыто призывал к убийствам тутси. Именно ему принадлежит формулировка «тараканы» и использование глагола «работать» в значении «убивать». Трибунал приговорил Руджу к 12 годам лишения свободы — власти Руанды сочли это решение слишком мягким, но суд учитывал чистосердечное признание и раскаяние в содеянных преступлениях. Через 9 лет Руджу освободили из-под стражи досрочно.

Поделиться с друзьями